Вы зашли на гойский Форум Еверологии

Платформа предназначена для общения представителей гойского и еверского происхождения. Здесь можно обсуждать все вопросы связанные c событиями происходящими на Земле в аспекте еверологии, а также с мировоззрением, мироустройством прошлого настоящего и будущего. Почти всё в ваших руках. Удачи!

АвторСообщение
moderator




Сообщение: 44
Зарегистрирован: 03.10.13
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 20.11.13 20:45. Заголовок: ЕВРЕЙСКИЕ СОЛДАТЫ ГИТЛЕРА



150 тысяч солдат и офицеров вермахта, люфтваффе и кригсмарине могли бы репатриироваться в Израиль согласно Закону о возвращении

Рейды Ригга

Он пересекал Германию на велосипеде, иногда делая по 100 километров в сутки. Месяцами он держался на дешевых бутербродах с джемом и арахисовым маслом, ночевал в спальном мешке около провинциальных вокзальчиков. Затем были рейды в Швецию, Канаду, Турцию и Израиль. Шесть лет длились поездки-поиски в компании с видеокамерой и переносным компьютером.

Летом 2002-го мир увидел плоды этого подвижничества: 30-летний Брайан Марк Ригг опубликовал свой итоговый труд “Еврейские солдаты Гитлера: нерассказанная история нацистских расовых законов и людей еврейского происхождения в германской армии”.

Брайан – евангельский христианин-баптист (как и президент Буш), выходец из трудовой семьи техасского “библейского пояса”, солдат-доброволец Армии обороны Израиля и офицер морской пехоты США, вдруг заинтересовался своим прошлым. Почему один из его предков служил в вермахте, а другой погиб в Освенциме?

Позади у Ригга была учеба в Йельском университете, грант от Кембриджа, 400 интервью с ветеранами вермахта, 500 часов видеопоказаний, 3 тысячи фотографий и 30 тысяч страниц воспоминаний гитлеровских солдат и офицеров: тех людей, чьи еврейские корни позволяют им хоть завтра репатриироваться в Израиль. Подсчеты и выводы Ригга звучат достаточно сенсационно: в германской армии на фронтах Второй мировой воевало до 150 тысяч солдат, имевших еврейских родителей или бабушек с дедушками.

Термином “мишлинге” в рейхе называли людей, родившихся от смешанных браков арийцев с неарийцами. Расовые законы 1935 года различали “мишлинге” первой степени (один из родителей – еврей) и второй степени (бабушка или дедушка – евреи). Несмотря на юридическую “подпорченность” людей с еврейскими генами и невзирая на трескучую пропаганду, десятки тысяч “мишлинге” преспокойно жили при нацистах. Они обычным порядком призывались в вермахт, люфтваффе и кригсмарине, становясь не только солдатами, но и частью генералитета на уровне командующих полками, дивизиями и армиями.

Сотни “мишлинге” были награждены за храбрость Железными крестами. Двадцать солдат и офицеров еврейского происхождения были удостоены высшей военной награды Третьего рейха – Рыцарского креста. Ветераны вермахта жаловались Риггу, что начальство неохотно представляло их к орденам и тянуло с продвижением в чине, памятуя об их еврейских предках (аналогичный “зажим” фронтовиков-евреев был и в советской армии).

Судьбы

Открывшиеся жизненные истории могли бы показаться фантастическими, но они реальны и подтверждены документами. Так, 82-летний житель севера ФРГ, верующий иудей, прослужил войну капитаном вермахта, тайно соблюдая еврейские обряды в полевых условиях.

Долгое время нацистская пресса помещала на своих обложках фотографию голубоглазого блондина в каске. Под снимком значилось: “Идеальный немецкий солдат”. Этим арийским идеалом был боец вермахта Вернер Гольдберг (с папой-евреем).

Майор вермахта Роберт Борхардт получил Рыцарский крест за танковый прорыв русского фронта в августе 1941 года. Затем Роберт был направлен в Африканский корпус Роммеля. Под Эль-Аламейном Борхардт попал в плен к англичанам. В 1944 году военнопленному разрешили приехать в Англию для воссоединения с отцом-евреем. В 1946-ом Роберт вернулся в Германию, заявив своему еврейскому папе: “Кто-то же должен отстраивать нашу страну”. В 1983 году, незадолго до смерти, Борхардт рассказывал немецким школьникам: “Многие евреи и полуевреи, воевавшие за Германию во Вторую мировую, считали, что они должны честно защищать свой фатерланд, служа в армии”. Вальтер Холландер

Полковник Вальтер Холландер, чья мать была еврейкой, получил личную грамоту Гитлера, в которой фюрер удостоверял арийство этого галахического еврея. Такие же удостоверения о “немецкой крови” были подписаны Гитлером для десятков высокопоставленных офицеров еврейского происхождения.

Холландер в годы войны был награжден Железными крестами обеих степеней и редким знаком отличия – Золотым Немецким крестом. Холландер получил Рыцарский крест в июле 1943 года, когда его противотанковая бригада в одном бою уничтожила 21 советский танк на Курской дуге. Вальтеру дали отпуск; в рейх он поехал через Варшаву. Именно там он был шокирован видом уничтожаемого еврейского гетто. На фронт Холландер вернулся духовно сломленным; кадровики вписали в его личное дело: “слишком независим и малоуправляем”, зарубив его повышение до генеральского чина. В октябре 1944-го Вальтер был взят в плен и провел 12 лет в сталинских лагерях. Он умер в 1972 году в ФРГ.

Полна тайн история спасения Любавичского ребе Йосефа Ицхака Шнеерсона из Варшавы осенью 1939 года. Хабадники в США обратились к госсекретарю Корделлу Хэллу с просьбой о помощи. Госдепартамент договорился с адмиралом Канарисом, главой военной разведки (абвера), о свободном проезде Шнеерсона через рейх в нейтральную Голландию. Абвер и ребе нашли общий язык: немецкие разведчики делали все, чтобы удержать Америку от вступления в войну, а ребе использовал уникальный шанс для выживания.

Только недавно стало известно, что операцией по вывозу Любавичского ребе из оккупированной Польши руководил подполковник абвера д-р Эрнст Блох – сын еврея. Блох защищал ребе от нападок сопровождавших его немецких солдат. Этот офицер сам был “прикрыт” надежным документом: “Я, Адольф Гитлер, фюрер немецкой нации, настоящим подтверждаю, что Эрнст Блох является особой немецкой крови”. Правда, в феврале 1945-го эта бумага не помешала отправить Блоха в отставку. Интересно отметить, что его однофамилец-еврей д-р Эдуард Блох в 1940 году получил лично от фюрера разрешение на выезд в США: то был врач из Линца, лечивший мать Гитлера и самого Адольфа в детские годы.

Кем же были “мишлинге” вермахта: жертвами антисемитских преследований или сообщниками палачей? Жизнь часто ставила их в абсурдные ситуации. Один солдат с Железным крестом на груди приехал с фронта в концлагерь Заксенхаузен, чтобы ...проведать там своего отца-еврея. Офицер СС был шокирован этим гостем: “Если бы не награда на твоем мундире, ты бы у меня быстро оказался там же, где твой отец”.

Другую историю сообщил 76-летний житель ФРГ, 100-процентный еврей: ему удалось в 1940 году бежать из оккупированной Франции по поддельным документам. Под новым немецким именем его призвали в ваффен-СС – отборные боевые части. “Если я служил в немецкой армии, а моя мать погибла в Освенциме, то кто я – жертва или один из преследователей? Немцы, испытывающие вину за содеянное, не хотят слышать о нас. Еврейская община также отворачивается от таких, как я, ведь наши истории противоречат всему, что привыкли считать Холокостом”.

Список 77

В январе 1944 года кадровый отдел вермахта подготовил секретный список 77 высокопоставленных офицеров и генералов, “смешанных с еврейской расой или женатых на еврейках”. Все 77 имели личные удостоверения Гитлера о “немецкой крови”. Среди перечисленных в списке - 23 полковника, 5 генерал-майоров, 8 генерал-лейтенантов и два полных генерала армии. Сегодня Брайан Ригг заявляет: “К этому списку можно добавить еще 60 фамилий высших офицеров и генералов вермахта, авиации и флота, включая двух фельдмаршалов”.

В 1940 году всем офицерам, имевшим двух еврейских дедушек или бабушек, было приказано покинуть военную службу. Те, кто были “запятнаны” еврейством только со стороны одного из дедушек, могли остаться в армии на рядовых должностях. Реальность была иной: эти приказы не исполнялись. Поэтому их безрезультатно повторяли в 1942, 1943 и в 1944 годах. Частыми были случаи, когда немецкие солдаты, движимые законами “фронтового братства”, скрывали “своих евреев”, не выдавая их партийным и карательным органам. Вполне могли происходить такие сцены образца 1941 года: немецкая рота, скрывающая “своих евреев”, берет в плен красноармейцев, которые, в свою очередь, выдают на расправу “своих евреев” и комиссаров.

Бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, офицер люфтваффе и внук еврея, свидетельствует: “Только в моей авиачасти было 15-20 таких же парней, как и я. Убежден, что глубокое погружение Ригга в проблематику немецких солдат еврейского происхождения откроет новые перспективы в изучении военной истории Германии 20 века”.

Ригг в одиночку задокументировал 1200 примеров службы “мишлинге” в вермахте – солдат и офицеров с ближайшими еврейскими предками. У тысячи из этих фронтовиков были уничтожены 2300 еврейских родственников: племянники, тети, дяди, дедушки, бабушки, матери и отцы.

Одна из самых зловещих фигур нацистского режима могла бы дополнить “список 77-ми”. Рейнхард Гейдрих, любимец фюрера и глава РСХА, контролирующий гестапо, криминальную полицию, разведку, контрразведку, всю свою (к счастью, недолгую) жизнь боролся со слухами о еврейском происхождении. Рейнхард родился в Лейпциге (1904) в семье директора консерватории. Семейная история гласит, что его бабушка вышла замуж за еврея вскоре после рождения отца будущего шефа РСХА.

В детстве старшие мальчишки часто били Рейнхарда, обзывая его евреем (кстати, и Эйхмана в школе дразнили “маленьким евреем”). 16-летним юношей он вступает в шовинистическую организацию “Фрайкорпс”, чтобы развеять слухи о еврейском дедушке. В середине 1920-х годов Гейдрих служит кадетом на учебном судне “Берлин”, где капитаном был будущий адмирал Канарис. Рейнхард знакомится с его женой Эрикой, устраивает с ней домашние скрипичные концерты Гайдна и Моцарта. Но в 1931 Гейдриха с позором увольняют из армии за нарушение кодекса офицерской чести (соблазнение малолетней дочери командира корабля).

Гейдрих взмывает по нацистской лестнице. Самый молодой обергруппенфюрер СС (чин, равный генералу армии) интригует против своего бывшего благодетеля – Канариса, стараясь подчинить себе абвер. Ответ Канариса прост: адмирал в конце 1941-го прячет в своем сейфе фотокопии документов о еврейском происхождении Гейдриха.

Именно шеф РСХА проводит в январе 1942 года Ванзейскую конференцию для обсуждения “окончательного решения еврейского вопроса”. В докладе Гейдриха четко сказано, что внуки еврея рассматриваются как немцы и не подлежат репрессиям. Однажды, вернувшись ночью домой вдребезги пьяным, Гейдрих включает свет в комнате. Рейнхард внезапно видит свое изображение в зеркале и дважды стреляет в него из пистолета, выкрикивая самому себе: “Мерзкий еврей!”

Классическим примером “скрытого еврея” в элите Третьего рейха можно считать фельдмаршала авиации Эрхарда Мильха. Его отцом был еврей-фармацевт. Из-за еврейского происхождения Эрхарда не приняли в кайзеровские военные училища, но начавшаяся Первая мировая война открыла ему доступ в авиацию. Мильх попал в дивизию знаменитого Рихтгоффена, познакомился с молодым асом Герингом и отличился при штабе, хотя сам на аэропланах не летал. В 1920 году Юнкерс оказывает протекцию Мильху, продвигая бывшего фронтовика в своем концерне. В 1929 году Мильх становится генеральным директором “Люфтганзы” – национального авиаперевозчика. Ветер уже дул в сторону нацистов, и Эрхард бесплатно предоставляет самолеты “Люфтганзы” для лидеров НСДАП.

Эта услуга не забывается. Придя к власти, нацисты заявляют, что мать Мильха не вела половую жизнь со своим мужем-евреем, а истинный отец Эрхарда – барон фон Бир. Геринг долго смеялся по этому поводу: “Да, мы сделали Мильха ублюдком, но ублюдком аристократическим!” Еще один афоризм Геринга по поводу Мильха: “В своем штабе я сам буду решать, кто у меня еврей, а кто нет!” Фельдмаршал Мильх фактически возглавлял люфтваффе накануне и во время войны, замещая Геринга. Именно Мильх руководил созданием нового реактивного “Ме-262” и ракет “Фау”. После войны Мильх 9 лет отсидел в тюрьме, а затем до 80-летнего возраста работал консультантом концернов “Фиат” и “Тиссен”.

Внуки рейха

Труд Брайана Ригга, еще теплый от типографских машин, уже подвергается передержкам и извращениям. Научными итогами очень хотят воспользоваться отрицатели Катастрофы – европейские и исламские историки, пытающиеся отвергнуть феномен Холокоста или занизить масштабы геноцида евреев.

Цитируя Ригга, такие ученые меняют акценты в мелочах. Говорится, например, о “солдатах-евреях” и даже о “еврейской армии Гитлера”, в то время, как сам автор пишет о солдатах еврейского происхождения (дети и внуки евреев). Абсолютное большинство ветеранов вермахта сообщали в интервью, что, идя в армию, они не считали себя евреями. Эти солдаты старались своей храбростью опровергнуть нацистскую расовую болтовню. Гитлеровские солдаты тройным рвением на фронте доказывали, что еврейские предки не мешают им быть хорошими немецкими патриотами и стойкими воинами.

Гасан Гусейн-заде, историк-мусульманин из штата Миннесота, перечисляет в своей рецензии: “Еврейские солдаты служили в вермахте, СС, люфтваффе и кригсмарине. Работа д-ра Ригга должна быть прочтена всеми, кто изучает или преподает историю Второй мировой”. Упоминание СС неслучайно – теперь в масс-медиа полетят “утки” о службе евреев в СС, хотя Ригг привел единичный пример такого человека (и то с поддельными немецкими документами). У читателей же останется в подсознании: “Евреи уничтожали себя сами, служа в СС”. Вот так и творятся антисемитские мифы.

Д-р Джонатан Стейнберг, руководитель проекта Ригга в Кембриджском университете, хвалит своего ученика за смелость и преодоление тягот исследования: “Выводы Брайана делают реальность нацистского государства более сложной”.

Молодой американец, на мой взгляд, не только делает более объемной картину Третьего рейха и Холокоста, но и заставляет израильтян по-новому взглянуть на привычные определения еврейства. Ранее считалось, что во Второй мировой войне все евреи сражались на стороне антигитлеровской коалиции. Еврейские солдаты в финской, румынской и венгерской армиях рассматривались как исключения из правила.

Теперь Брайан Ригг ставит нас перед новыми фактами, приводя Израиль к неслыханному парадоксу. Вдумаемся: 150 тысяч солдат и офицеров гитлеровской армии могли бы репатриироваться согласно израильскому Закону о возвращении. Нынешний вид этого закона, испорченный поздней вставкой об отдельном праве внука еврея на алию, позволяет тысячам ветеранов вермахта приехать в Израиль!

Левые израильские политики пытаются защитить поправку о внуках тем, что, мол, внуки еврея тоже преследовались Третьим рейхом. Почитайте Брайана Ригга, господа! Страдание этих внуков выражалось максимум в задержке очередного Железного креста.

Не проходит и месяца, чтобы депутаты-любители “славянского электората”, не пролили бы слезу по внуку еврея, которого нацисты тоже отправляли в газовую камеру. Это вранье не замолкает даже перед фактом того, что в протоколах Ванзее внуки еврея приравниваются к немцам.

Убедительная просьба на будущее: дорогие публицисты, придумайте какой-то другой демагогический повод для обоснования права внука еврея на самостоятельную алию. Оставьте вы в покое немецкую расовую политику – она вам не поможет. Ваших выдумок ожидает рязанский парень Вася, смутно помнящий своего уже умершего деда-еврея. Вася очень хочет приехать в Израиль и сделать в еврейском государстве свой демократический выбор.

Судьба детей и внуков немецких евреев еще раз показывает нам трагедию ассимиляции. Отступничество деда от религии предков бумерангом бьет по всему еврейскому народу и по его немецкому внуку, сражающемуся за идеалы нацизма в рядах вермахта. К сожалению, галутное бегство от собственного “Я” характеризует не только Германию прошлого века, но и Израиль сегодняшнего дня.

Шимон БРИМАН

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответов - 4 [только новые]


moderator




Сообщение: 52
Зарегистрирован: 03.10.13
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 22.11.13 21:11. Заголовок: Почему офицер Рейха спасал еврейского раввина?



История спасения рабби Иосифа Шнеерсона, лидера (ребе) любавичского хасидского течения, из оккупированной нацистами Варшавы в 1940 году всегда была окружена таинственностью. Хасиды ХАБАДа рассказывали о чуде, одном из многих, сопровождающих вождей этого вызывающего много интереса и полемики иудейского течения. Противники ХАБАДа обвиняли и обвиняют рэбе в дезертирстве, даже распространяли слухи о связях рэбе с нацистской разведкой. Как и многие еврейские истории времен Холокоста, история эта стала частью мифа, и лишь недавно известный молодой историк, профессор Военного колледжа Брайан Марк Ригг, сам привлекший к себе внимание нашумевшей книгой «Еврейские солдаты Гитлера», решил вместе с Полой Хайман разобраться в фактах.

Что заставляет увешанного орденами солдата, сражающегося за Тысячелетний рейх, бросить все и пойти спасать еврейского раввина? Среди любавичских хасидов принято верить, что произошло чудо, подобно тому как они верят, что чудесное вмешательство освободило их духовного главу из подвалов ГПУ в 1927 году. Историки в чудеса не верят, но не верили они и в то, что можно найти какие-либо достоверные свидетельства бытовавшей среди хасидов истории. Даже восстановить сам ход событий казалось невозможным. Никто не пошел к хасидам, никто не поднимал германских архивов, пока этим не занялся историк профессор Брайан Ригг.

— Поначалу любавичские хасиды отнеслись ко мне настороженно, — рассказал он в интервью, — но затем, поняв, что я не собираюсь «лить грязь» и не работаю на их многочисленных противников, стали более приветливы. Впрочем, их подход оказался совершенно неисторичным.

Действительно, любавичские хасиды охотно рассказывают, что спасителем их лидера-ребе был немецкий еврей, переодевшийся в форму гитлеровца. Более того, они верят, что их предпоследнего рэбе спас ангел Господень, принявший вид немецкого офицера. Архивы говорят совершенно иное.

Очень сложная, многошаговая операция была разыграна совместно американскими и немецкими властями. В ней участвовали раввины и нацисты, американские политики и немецкие разведчики, сенаторы и генералы, советники президента Франклина Делано Рузвельта и рейхсмаршала Германа Геринга. В сентябре 1939-го по просьбе любавичских хасидов американский государственный секретарь Корделл Халл обратился в американское посольство в Вашингтоне и попросил организовать вывоз одного из наиболее ортодоксальных раввинов того времени из оккупированной Варшавы. Американцы попросили помощи у известного антисемита, личного советника Геринга Хельмута Волтата, а тот обратился к начальнику германской военной разведки Абвер адмиралу Вильгельму Канарису.

Непосредственно операцию по вывозу рэбе Иосифа Шнеерсона, его семьи и близких возглавил немецкий подполковник вермахта Эрнст Блох. Блох был кадровым немецким военным, кавалером высших боевых наград германской армии. В армию пошел добровольцем в 16 лет, в пехоте прошел все сражения Первой мировой, воевал под Верденом и Соммой, участвовал в кампании во Фландрии. Был тяжело ранен. Канарис в 1935 году пригласил его в Абвер, где Блох занимался экономическим шпионажем. Блох получил из рук фюрера Орден железного креста.

Большую роль, по мнению Ригга, сыграло личное доверие Канариса к Блоху, a также исключительная интеллигентность и опытность Блоха, владевшего тремя иностранными языками и имевшего обширный опыт контактов с иностранцами и работы за границей. Главное же, что выбор Канариса на Блоха пал из-за еврейского происхождения доверенного офицера. Заслуженный ветеран был сыном еврейского доктора Оскара Блоха.

Тогда же, в 1939 году, Канарис добился у Гитлера официального удостоверения «ариизации»: «Я, Адольф Гитлер, фюрер германской нации, удостоверяю, что майор Эрнст Блох немецкой крови. Разумеется, после войны Эрнст Блох пройдет проверку, чтоб посмотреть, достоин ли он такой чести». Такая прерогатива в нацистской Германии принадлежала только фюреру, и в своей предыдущей книге «Еврейские солдаты Гитлера» Ригг с удивлением отмечает, как много времени Гитлер уделял работе над документами «ариизации», рассказывает о бесчисленном множестве попыток, драм, интриг, о бюрократической волоките и ухищрениях, которые шли в ход, чтоб достичь желанного статуса. Люди изощрялись, как могли: скрывали свое происхождение, женились на арийках, вступали в партию, пользовались высокой протекцией и дружбой, козыряли полученными на войне наградами. Впервые в огромной литературе о Холокосте Ригг исследует природу стрессовых ситуаций, возникавших из-за скрываемых секретов, позора разоблачения, заботы о еврейских членах семей и — вероятно, самое главное — чувства глубокой несправедливости. Все это обогащает понимание психологии людей, живших при нацистском режиме.

Оперативная группа Абвера приехала в Варшаву в марте 1940-го. Блох, как был в военном мундире и при орденах, пришел к хасидам и заявил, что хочет спасти их рэбе. Люди, знавшие Блоха, рассказывают, что его лицо было обезображено шрамами и производило страшное впечатление — хотя евреям Варшавы и без того хватало страха и террора. Секретарь рэбе позже вспоминал: «Немецкие солдаты вели себя по отношению к евреям как дикие звери». Хасиды поначалу не верили человеку со свастикой, но затем как-то доверились его попечительству. Блох провез рэбе с семьей через всю оккупированную Польшу в свободную тогда еще Латвию, а оттуда в нейтральную Швецию, где рэбе сел на трансатлантический лайнер и благополучно прибыл в Нью-Йорк. На одном из блокпостов СС ему пришлось объяснить, что он везет евреев по особому заданию в Берлин, чтоб допросить, а затем уничтожить. Однажды Блох признался рэбе, что он сам наполовину еврей.

Ригг отмечает, что случай офицера еврейского происхождения Блоха не был единичным в вермахте. По его оценкам, в германской армии служило около 100 тысяч «мишлингов» — то есть «полукровок», людей «смешанного происхождения», имевших предков-евреев, причем многие носили погоны генералов и старших офицеров. Расистские законы нацистской Германии, по замыслу их автора, должны были действовать автоматически и распространяться на всех. Однако даже сам Гитлер, озабоченный комплексами расовой чистоты и всю жизнь опасавшийся, что у него может оказаться еврейская кровь, сплошь и рядом делал исключения.

В отличие от восточно-европейских стран, в Германии до прихода нацистов к власти ассимиляция евреев продолжалась 200 лет. Много людей еврейского происхождения были при власти, входили в правящий класс. Огромное количество немецких дворянских фамилий имели в генеалогическом древе евреев. Для многих евреев, последовавших совету Гейне, переход в христианство действительно явился пропуском в европейскую цивилизацию. Сотни тысяч ассимилированных евреев стали профессорами, врачами, адвокатами. Они не имели никакой связи с иудаизмом. Все они чувствовали себя немцами, многие были военными ветеранами и чувствовали себя прежде всего немецкими патриотами. Подобная шизофреническая ситуация, вероятно, аналогична чувствам «классовых врагов» и «родственников врагов народа» в сталинском СССР — особенно во время войны, когда такие люди были благодарны власти и искренне готовы «кровью искупить вину перед народом» и тем помочь своим семьям.

Патологический расовый антисемитизм нацистов был новостью в немецкой истории и коренным образом отличался от многовековой традиции христианской юдофобии. Ненависть и вина снимались с еврея, как только тот принимал христианство. Возможно, из-за длительного периода существования германской нации в рамках многочисленных государств и княжеств, наличие большой немецкой диаспоры и относительно большая религиозная терпимость избавили немецкие церкви от крайнего национализма. Да и большинство немецких евреев исповедовали принципы «евреи дома, немцы в жизни», «немцы Моисеева завета» и т.п. Среди евреев, а тем более среди полукровок-христиан были свои сторонники фашизма. Целая организация евреев-фронтовиков «Черный флажок» поддерживала в начале 30-х годов правоэкстремистские принципы нацизма. Немецкие евреи, а особенно «мишлинги»-полукровки сочли приход Гитлера к власти, как и все бывшие граждане Веймарской республики, временным явлением. Люди старались как-то выжить в новые времена.

Одно обстоятельство вопреки всему помогло многим мишлингам не только выжить, но и занять хорошее положение. За блестящим фасадом хваленой немецкой дисциплины, впечатляющими парадами, изощренной пропагандой, за искренним идеализмом и самоотверженностью простых немцев скрывалась очень плохая администрация, бюрократическая грызня конкурирующих ведомств, самоуправство различных начальников, а зачастую и откровенная коррупция. Гитлер как был, так и остался в душе богемным художником, больше слушавшим себя и не умевшим руководить. В верхушке нацистской Германии было достаточно патологических антисемитов, но заправляли всем не они, а дорвавшиеся до власти циничные оппортунисты. Главный пропагандист рейха Геббельс как-то предложил немецкому режиссеру, автору любимого нацистами фильма «Нибелунги» Фрицу Лангу возглавить немецкую киноиндустрию, которой нацисты придавали огромное пропагандистское и воспитательное значение. На возражение Ланда, что он еврей, Геббельс ответил: «Здесь я определяю, кто еврей».

Автор классического труда «Уничтожение евреев Европы» Ральф Хиллберг, почетный гость торжеств по случаю 50-летия иерусалимского института Холокоста «Яд ва Шем», в декабре прошлого года в интервью израильской газете «Аарец» обрисовал ситуацию:
«Сегодня я лучше понимаю поведение еврейских деятелей в Холокост, зато поведение немцев я безуспешно пытаюсь понять. Заявляют, что уничтожение произошло из-за антисемитизма. Какая чепуха! В уничтожении принимали участие люди, которые были женаты на еврейках или замужем за евреями, не имевшие никаких претензий к евреям. Даже причину ненависти Гитлера к евреям я не способен постигнуть. Ведь у него не было никаких претензий к какому-либо специфическому еврею... В конце концов, процесс уничтожения евреев скорей всего не нуждался в антисемитской мотивации, но больше опирался на германскую бюрократию».
Не так-то просто объяснять поступки людей и исторические события одним лишь антисемитизмом. Вернее, раздающиеся зачастую в некоторых влиятельных еврейских кругах обвинения всех и вся в антисемитизме не только ничего не объясняют, но и часто лишают это страшное явление четких определений, а то и самого смысла.

* * * *

На встрече в Нью-Йорке Ригг рассказал, что хасиды ХАБАДа приняли его хорошо, хотя трудно было найти общий язык. Исследователь интересовался личностью рэбе-человека, а хасиды воспринимают своих лидеров как святых, обладающих чуть ли не божественными качествами. Причем так воспринимают не только шестого рэбе, но и его зятя и племянника, последнего любавичского рэбе. Последнего любавичского рэбе уже при жизни считали спустившимся на землю Царем-мессией, а после его смерти последователи продолжают верить в его скорое пришествие на землю.

В книге много места уделяется движению ХАБАД. Очень интересное хасидское движение сильно отличается от всех остальных течений, как хасидских, так и ортодоксальных, особенно своей деятельностью вне общины. ХАБАД активно распространяет иудаизм по всему миру, содержит повсюду раввинов-посланцев, заботится о снабжении еврейских общин ритуальной едой и молитвенными принадлежностями, проводит религиозную учебу. ХАБАД не является ни крупнейшим, ни даже одним из крупных хасидских направлений. Оно, по разным оценкам, включает всего несколько десятков тысяч человек. Зато объем деятельности организации впечатляет. Для примера, в России это движение за десять лет при поддержке израильского миллионера бухарского происхождения Леви Леваева сумело развернуть образовательную сеть «Ор Авнер» в большинстве крупных городов, где живут евреи. ХАБАД поставил своих раввинов в крупнейших городах, добился президентского признания своего главного раввина России Берла Лазара и практически подчинить себе Российский еврейский конгресс — крупнейшую еврейскую организацию России. На Украине ХАБАД контролирует все должности главных раввинов городов, за исключением Львова и Киева. Да и в украинской столице ХАБАД все больше и больше теснит своих конкурентов. 12 января пришло сообщение о переходе власти в Белорусском еврейском конгрессе к сторонникам ХАБАДа.

Недавно пришлось видеть карикатуру, точно отражающую происходящее. Американцы высадились на Марсе — и первым делом на горизонте появились характерные арки «Макдональдса», а рядом с ними... синагога ХАБАДа.

Даже автор апологетической про-хабадской книги «Армия рэбе» Су Фишкофф, обидевшись на сравнение ХАБАДа с тоталитарной сектой, сказала в середине 2004 года, что стратегия ХАБАДа больше всего напоминает не религиозное миссионерство, а распространение транснациональных компаний и брендов, вроде «Макдональдса», L’Oreal или Sony. Деятельность вне своей общины всегда отличала ХАБАД от других хасидских течений, вроде Сатмара, Бобова, Гура или Белза. Однако лишь последний любавичский рэбе сумел построить огромную структуру, позволившую создавать общины по всему миру.

Много внимания в книге уделяется спорным теологическим воззрениям спасенного раввина Иосифа Шнеерсона на природу Холокоста. Сразу по приезде в Америку рэбе начал заявлять, что переговоры с немцами о спасении евреев не имеют смысла и лучше заботиться о спасении раввинов, учеников религиозных учреждений. Остальных евреев рэбе призывал заботиться о своем духовном спасении и самоусовершенствовании в еврейской учебе. Цитируя Тору, рэбе призывал евреев Европы проверить свою жизнь, чтоб понять, что в ней можно исправить. Холокост и гитлеризм, ссылаясь на канонические иудейские тексты, рэбе объяснял как наказание евреев за грехи. Он учил, что Бог наказывает евреев за то, что они связались с «гойской» жизнью, особенно за то, что занимаются чужими делами и нееврейскими профессиями.

«Впрочем, — отмечает Ригг, — не будь у самого рэбе таких связей, и спасение рэбе оказалось бы невозможным. Многие хасиды спрашивали своего лидера, как может быть, что в наказание за грехи светских евреев погибли миллионы ни в чем не повинных набожных евреев, находящиеся, согласно еврейской традиции, под особым божественным покровительством дети, вдовы и сироты. Рэбе отвечал, что еврейский народ был избран жертвой за грехи всех людей. Спасение евреев, по его мнению, было лишь в возвращении к традициям, к ортодоксальной версии иудаизма. Рэбе полгал, что евреям необходимо оставаться в Европе, и резко критиковал неортодоксальных светских евреев, видя в них виновников нацистских гонений и божьего гнева. Он резко выступал и против ортодоксальных раввинов, сотрудничавших со светскими евреями и с христианскими организациями во всем, даже в деле помощи европейским евреям. К эмиграции евреев в Америку рэбе тоже относился отрицательно. Да и эмиграцию в Палестину, как и сионизм в целом, шестой рэбе не жаловал, в отличие от его преемника, последнего рэбе Менахем-Мендла Шнеерсона.

Раввин Иосиф Шнеерсон не был тогда одинок. Д-р Эстер Фарбштейн из религиозного иерусалимского Института им. раввина Кука рассказывает в своей книге «Звонкая тишина. Лидеры и лидерство во время Холокоста», как глава хасидского течения Белз бежал во время ликвидации гетто из Польши в Будапешт. В 1944 году он и его брат, тоже раввин из Билограя, в проповедях призывали венгерских евреев успокоиться и заняться моральным совершенствованием — и «беда не затронет наших братьев в этой стране». Раввины срочно уехали «на паломничество» в Святую землю. Обещание рэбе, почитавшегося своими последователями святым, не сбылось. Всего через три месяца началась ликвидация венгерского еврейства и знаменитый «марш смерти» в Освенцим.

Вряд ли нужно упрекать крупных раввинов и религиозных еврейских лидеров в замкнутости на себя и свое еврейство. Большинство светских американских еврейских лидеров тоже холодно относились к идее массовой еврейской эмиграции в США и к сионизму. Еврейские руководители в Палестине тоже не хотели, да часто и не могли ничем помочь. Они видели свое дело более важным, а Холокост восприняли как закономерный крах диаспоры, подтверждающий правоту идеологии сионизма. Глава крупнейшего хасидского течения Сатмар Йоэль Тейтельбойм, в свою очередь, считал сионистов главными виновниками Холокоста. Его последователи до сих пор резко негативно относятся к Израилю и сионизму, что тоже является причиной их вражды с ХАБАДом.

Наследник раби Иосифа Шнеерсона, последний, седьмой любавичский рэбе Менахем-Мендл Шнеерсон изменил традиционно враждебное отношение ортодоксальных евреев к Государству Израиль и даже побуждал некоторых своих хасидов совершить туда эмиграцию. В свое время ректор ведущего американского еврейского университета Америки Йешива-юниверсити профессор Норман Ламм спросил последнего любавичского рэбе о воззрениях на Холокст. Наследник рэбе Иосифа ответил, что впутывать Бога в рассуждения о Холокосте — прямое богохульство.

«Вопрос, как всегда, заключается в том, кому веришь, — пишет Ригг. — Пророк Моисей был наказан за то, что называл евреев повстанцами, пытавшимися изменить существующий порядок. Раввин Иосиф Шнеерсон делал то же самое, называя виновниками Холокоста светских и реформистских евреев...»

Тезис о том, что Гитлер — «орудие божьего гнева» и лучшим способом сопротивления будут молитва и праведные дела, а вооруженное сопротивление бессмысленно, — очень спорный. Ригг цитирует интересную и дискуссионную книгу «Кому нужен Бог?» рабби Гералда Кушнера: «Объяснение общественных проблем божьим наказанием за грехи — хоть легкое и приятное решение для многих верующих, но на самом деле оборачивается серьезными психологическими проблемами, способствует ненависти к самому себе, создает постоянное чувство вины и в конце концов вызывает ненависть к самому Богу».

Теологические еврейские объяснения Холокоста как наказания евреев, как и антисемитизм, никак не объясняют, по мнению Ригга, сложности исторического явления. Холокост был не только еврейской трагедией. Нацисты уничтожили миллионы ни в чем не повинных людей лишь за то, что они казались нацистскому режиму враждебными или бесполезными: советских военнопленных, цыган, гомосексуалистов, душевнобольных, социалистов, коммунистов, профсоюзников, польскую интеллигенцию, свидетелей Иеговы, адвентистов и вообще всех неугодных. Поднимающие нынче руку в нацистском жесте приветствия молодые люди вряд ли знают, что лишь за вторую половину 1941-го и в 1942 году гитлеровцы уничтожили 3,3 миллиона советских военнопленных.

* * * *

История спасения любавичского рэбе, рассказанная Риггом, состоит из невероятных сплетений политического лоббирования, бюрократического оппортунизма, капризов нацистского руководства и расовых, антисемитских и антиэмигрантских пристрастий и предрассудков американского правительства. Сам Ригг говорил в разных интервью: «Если давили на американских политиков достаточно жестко, то они спасали евреев».

Многие люди, вовсе не питавшие добрых чувств к евреям, а часто и откровенные антисемиты, работали для освобождения раввина исходя из собственных интересов и понятий. Президент Рузвельт мало сделал для спасения евреев Европы не потому, что был антисемитом. Наоборот, он привел в администрацию небывало большое число евреев. Его противники в насмешку называли его новый курс, New Deal, «еврейским делом» (Jew Deal). Президент и его окружение не видели в спасении евреев Европы никакой политической пользы для себя. Американцы, похоже, не интересовались духовными качествами спасаемого раввина. Очевидно, Рузвельта не интересовал и гуманитарный аспект трагедии европейского еврейства. Он мог и не верить информации о ней. Даже после 1942 года сведения об уничтожении евреев считались недостоверными. Питер Новик в книге «Холокост в американской жизни» резонно спрашивает: «Почему они (администрация президента) должны были доверять сообщениям об уничтожении евреев, исходившим в основном из советских источников, и в то же время не доверять сообщениям об уничтожении польских офицеров в Катыни?»

Президент Рузвельт учитывал последствия Великой депрессии, знал, что его страна на пороге войны, учитывал возросшую враждебность к эмигрантам, царивший в Америке и поддерживавшийся различными элитами и церквями институционный антисемитизм, сопротивление профсоюзов, расовые проблемы. Президент знал, что война на пороге и страна не готова к мобилизации. Он опасался, что приезд эмигрантов усилит антисемитские настроения. Спасение любавичского рэбе было связано со сложными политическим расчетами и расстановкой сил внутри Демократической партии накануне президентских выборов. Общественность была недовольна судьбой немецкого пассажирского судна «Сент-Луис» с еврейскими эмигрантами на борту, которым было отказано в высадке в США, и они вынуждены были вернуться в Европу. Спасение рэбе было призвано показать, что то-то делается. Среди мнений циничных и расчетливых политиков лишь точка зрения жены президента Элеонор Рузвельт была единственным, хоть и очень слабым голосом в пользу изменения политики приема эмигрантов.

Зато Вольтат и Шефгеринг были откровенными антисемитами, но верили, что необходимо любой ценой сохранить дружбу с американцами. Их шеф Герман Геринг, скорей всего, не был патологическим антисемитом, а лишь оппортунистом, как и многие в нацистской Германии. Герингу и его брату обязаны своим спасением несколько евреев.

Похоже, что если американцев не волновали гуманитарные аспекты проблемы, то в соображениях главы германской военной разведки Канариса как раз гуманитарные аспекты играли важную роль. Он всеми путями стремился сохранить мир и добрые отношения с американцами. Канарис не забывал также об интересах своего ведомства, полагая, что чем больше евреев сумеют убежать от нацизма, тем больше агентов удастся внедрить в их среду. В книге есть не только про «еврейских солдат Гитлера», но и о еврейских шпионах, которых ведомство Канариса вербовало среди именитых беженцев. Часто вербовка была платой за освобождение. Впрочем, Ригг не нашел доказательств ни того, что любавичский рэбе шпионил в пользу Германии, ни того, что был американским агентом, тем более агентом ГПУ, в чем его подозревали многочисленные противники. Начало связям рэбе было положено визитом доброй воли рэбе в Америку в 1930 году, где он встретился с сенатором Робертом Вагнером, президентом Губертом Гувером, судьями, конгрессменами. В 1932 году с приходом к власти администрации президента Франклина Делано Рузвельта, любавичские хасиды закрепили успех, и к ним стали серьезно относиться в американской администрации. Лишь позже ХАБАД наладил широкие и прочные связи с администрацией и различными консервативными организациями в Вашингтоне, занятыми распространением демократии, рыночной экономики и американских идеалов во всем мире. В СССР ХАБАД долго считался организацией, действующей по указке ЦРУ. Даже в сравнительно либеральные времена налаживания дипломатических отношений между СССР и Израилем в конце 80-х Михаил Горбачев категорически отказал Шимону Пересу в просьбе вернуть конфискованную чекистами в Ленинграде библиотеку Иосифа Шнеерсона. Боаз Аппельбаум, заведовавший тогда канцелярией Шимона Переса, рассказывал в 1996 году, что посланник Горбачева, ссылаясь на шефа — руководителя КГБ Крючкова, сообщил израильтянам, что ХАБАД — «агентура ЦРУ».

Отношение к книгам у верующих евреев такое же, как и к людям. Спасение священных книг часто казалось важней, чем спасение людей. Спасенного от нацизма рэбе не раз упрекали за то, что, прибыв в Америку, он не использовал свои связи и ничего не сделал для спасения европейских евреев. Это не совсем верно. Рэбе помогал вызволять из Европы своих учеников, других хасидских раввинов — глав течений Гура и Белза, посылал в оккупированную Европу посылки с кошерной едой. Но самым главным делом для рэбе было спасение его библиотеки. Прибыв в Америку, он активно использовал связи, чтоб спасти драгоценные 40 тысяч томов, оставшихся в Варшаве. И он получил их. Несколько тонн книг пришли в Нью-Йорк в самом конце 1941 года, буквально накануне японской атаки на Пирл-Харбор, приведшей к вступлению США во Вторую мировую войну.

Через несколько месяцев обстоятельства, следствием которых было спасение шестого любавичского рэбе, резко изменились. Раввина и его семью вывезли как раз накануне вступления США в войну, когда нацисты еще не приняли «окончательного решения» по еврейскому вопросу. Рассказанная Риггом история сложней многих устоявшихся мифов, зато помогает лучше понять, как и почему враждебная к эмиграции и беженцам и даже отчасти антисемитская американская администрация вкупе с гитлеровским режимом работала для спасения одного из наиболее ортодоксальных еврейских раввинов своего времени.

Книга Ригга не пытается судить, тем более осуждать. Ригг отмечает, что одной из целей книги было исследование моральных и эмоциональных дилемм личности человека, страдающего от расистских законов и в то же время гордо и преданно служащего Германии. Ригг рассказывает историю и пытается понять сам и помочь читателю понять, что же действительно происходило, без черно-белых схем и расхожих идей. Поэтому его книгу высоко оценили в научных кругах, среди любавичских хасидов и среди их противников и критиков.

* * * *

Брайан Ригг — профессор Американского военного университета, преподает также в Южном методистском Университете. Его предыдущая книга получила престижную премию симпозиума американских военных писателей им. Вильяма Колби. С отличием окончил историческое отделение Йельского университета, служил офицером в Корпусе морской пехоты и добровольцем в Армии обороны Израиля. Ригг не еврей, и, возможно, поэтому свободен от мифологии, от боязни задавать сложные вопросы. Рожденный на очень религиозном христианском Юге США, лишь став взрослым, он узнал, что его мать тоже имеет еврейские корни. Будучи студентом, выучил немецкий язык.

О рождении своего интереса к еврейской теме он рассказал в одном из интервью.

—Я сидел в кино и смотрел фильм «Европа, Европа» о судьбе Соломона Перла — еврейского юноши, скрывавшего свое происхождение, прошедшего гитлерюгенд, воевавшего в рядах вермахта и даже отмеченного лично Гитлером. Рядом сидел пожилой немец, и, заметив мой интерес после сеанса, он сказал мне, что он тоже еврей, воевавший в армии Гитлера. Я понял, что здесь есть интересная тема, что ее нельзя откладывать «на потом», потому что свидетели уходят. Я начал поиски... Брал интервью у сотен мишлингов, работал в архивах...

Так родилась книга «Еврейские солдаты Гитлера», вызвавшая гнев и недоверие в еврейских кругах. Аргументы критиков, отвергавших с порога книгу, в конце концов сводились к заявлениям вроде «как можно такое говорить», «мы и так знали, но зачем об этом говорить?» и, самое главное, «этого не может быть потому, что этого не может быть никогда».

Книга Брайана Марка Ригга еще об избирательной человеческой благодарности, о моральной ответственности, о сложных этических вопросах выбора. Почему любавичские хасиды, празднующие освобождение своего лидера, вовсе не упоминают о людях, спасавших его, — об адмирале Вильгельме Канарисе или подполковнике Эрнсте Блохе? После неудавшегося заговора против Гитлера Канариса страшно пытали, избивали, отрезали нос и полумертвого бросили в концлагерь. Канарис выжил, но в самом конце войны, после взрыва бомбы в ставке Гитлера, его повесили. Эрнст Блох не был связан с заговором и после ареста Канариса был послан командовать полком на Восточный фронт. В самом конце войны, после попытки покушения, одолеваемый антисемиткой истерией Гитлер разжаловал Блоха в числе других старших офицеров-мишлингов. Вместо трудового лагеря Блох был послан тренировать ополчение и погиб в боях за Берлин в последние дни войны.

Что же ответить на вопрос, вынесенный в начало статьи? Вопрос о том, почему боевой германский офицер, сотрудник военной разведки, берется спасать ортодоксального раввина, — далеко не праздный сегодня. Он интересует не только историков — исследователей Катастрофы или читателей приключенческой литературы. 14 января на военный симпозиум Нью-Йоркского городского университета на встречу с автором пришло много людей в погонах — армейских психологов, воспитателей, военных аналитиков и юристов. Ведь сегодня американская армия, насчитывающая более 300 тысяч мусульман, ведет боевые действия в мусульманских странах. Ведет боевые действия против противника, взывающего к сокровенным ценностям верующего мусульманина. И борьба здесь идет не за территории, а за души людей, решающих нелегкие дилеммы. Возможно, уникальный опыт «еврейских солдат Гитлера», как и опыт солдат японского, немецкого или итальянского происхождения, сражавшихся за свою страну, несмотря на гонения правительства, помогает сегодня принимать нелегкие решения.
© 2005 by Michael Dorfman

Статья Михаэля Дорфмана пересыпана различной чушью о "катастрофе", "патологическом расовом антисемитизме нацистов" и прочими традиционными еврейскими заклинаниями. Они там присутствуют для того чтобы читатель не начал задумываться о масштабном сотрудничестве сионистов, религиозных еврейских лидеров и нацистов. Поэтому для объективного понимания происходившего, при прочтении статьи рекомендуем отбрасывать противоречивые холокостные интепретации и обращать внимание лишь на факт

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 1
Зарегистрирован: 24.11.13
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 09.12.13 19:56. Заголовок: Всем доброго дня! И..


Всем доброго дня!
Интересную тему подняли, В свое времмя Геббельс с уважением относился к сионизму, многие кто изучал вопрос заметил сходство идей фашизма, нацизма, сионизма и т.д.

В довесок информация по теме:

Охотники за евреями. Кто сдавал евреев. Евреи на службе гестапо

В период оккупации Нидерландов во время Второй мировой войны нацисты нашли отличных местных помощников по выслеживанию и захвату скрывавшихся евреев. Кем были эти люди? Что руководило ими? Понесли ли они после войны заслуженное наказание?

Профессионалы и любители

Летом 1942 г. оккупационные власти начали подготовку к массовой депортации нидерландских евреев. У тех оставалась теперь лишь одна возможность спастись: перейти на нелегальное положение. От 25 до 30 тыс. человек выбрали этот путь. Пятидесяти процентам из них или несколько больше (точные данные неизвестны) удалось выжить, остальные были обнаружены и арестованы.[1] Кров евреям предоставляли друзья, сослуживцы, а то и совсем незнакомые им люди, предложившие свою помощь через бойцов Сопротивления. А тайные укрытия были самыми разными: от чердака в центре большого города до подвала удалённой фермы. Подпольным жильцам надлежало соблюдать крайнюю осторожность: не шуметь, не подходить к окнам и, разумеется, не выходить на улицу. Однако некоторые недооценивали опасность, за что нередко расплачивались арестом и последующей депортацией. Других обнаруживали во время вынужденного переезда на новое место укрытия. Изобличителями чаще всего оказывались не немцы, как следовало бы ожидать, а местные жители. Одни из них служили в полиции и - по долгу службы - были обязаны выслеживать евреев, другие делали это добровольно. Между этими двумя категориями существовала острая неприязнь и жёсткая конкуренция. И те и другие стремились к наиболее высокому «показателю труда» - как из корыстных мотивов, так и идеологических. Но об этом позже. Сначала о самих «охотниках».

В конце 1942-го - начале 1943-го оккупационные власти сформировали в крупных городах особые отделы полиции. В Амстердаме такое подразделение получило название «Бюро по еврейским делам», в Роттердаме оно именовалось «Группа Х», в Тилбурге - «Политическая полиция» и в Гааге - «Документационная служба». За разными титулами скрывалось единое предназначение: новые отделы, наряду с текущими обязанностями по охране порядка, должны были заниматься поимкой евреев. Сотрудников туда вербовали из постоянного персонала и исключительно по их собственному желанию. Если человек отказывался, никаких санкций к нему не применяли. Как позже признался один немецкий офицер, принуждать к такой работе не имело смысла, для неё искали людей мотивированных, старательных и преданных. Сама работа состояла главным образом в том, чтобы рассматривать доносы, которые в полиции деликатно называли советами. И затем отправляться на «дело». Коллег из других отделений привлекали лишь в редких случаях, например, когда намечались крупные облавы.

Наряду с полицейскими, евреев выслеживали специальные отряды, именуемые колоннами. Они были сформированы по призыву немецких властей в 1942 г. и состояли из случайных людей – в основном, безработных. Первоначально в их задачи входило изъятие еврейского имущества, а в марте 1943-го их обязали охотиться и за самими евреями. Они должны были наблюдать на улицах за прохожими, и если кто-то внушал им подозрение, выяснять место его пребывания и сообщать об этом в полицию. Взятие людей под арест не входило в их полномочия, однако они часто нарушали это правило. Случалось, что они ещё и проявляли излишнее рвение, доставляя в отделение вовсе не евреев. Но в целом любители действовали успешнее профессионалов. Особую известность получила колонна, возглавляемая бывшим электромонтёром Виллемом Хеннейке и состоявшая из тридцати постоянных членов и двадцати пяти «внештатников». Всего за полгода своего существования - в период с апреля по сентябрь 1943 г.- этот отряд выследил около семи тысяч евреев. Примерно столько же человек удалось захватить полицейским агентам по всей стране за весь период оккупации. Высокая продуктивность (термин, используемый Хеннейке) объяснялась в частности необыкновенным рвением самого председателя колонны. А также тем, что он и его подчинённые действовали в столице, где и проживала большая часть еврейского населения Нидерландов. 30 сентября 1943 г. амстердамскую колонну распустили, объявив город judenfrei. (На самом деле выслеживания и аресты продолжались до конца оккупации). Однако основной причиной роспуска стало, вероятно, недовольство стражей правопорядка необузданными и бесконтрольными акциями их коллег-любителей. Голландцам свойственны корректность и законопослушание. Охотники за евреями, по-видимому, не составляли исключения, полагая, что и в этой сфере надлежит действовать строго по протоколу.

Деньги и принципы

СД (служба безопасности СС) выплачивала за поимку каждого еврея денежную премию. В 1942 г. её сумма составляла 2,5 гульдена, в 1943 - 7,5 в Амстердаме и 20 на севере страны. В 1944-м вознаграждение повысили до 40 гульденов, что по сегодняшним меркам составляет 240 евро. А за задержание еврея, ранее совершившего правонарушение (например, преступившего один из многочисленных запретов, введённых оккупантами) полагалась дополнительная надбавка. Учитывая, что по тайному адресу проживал обычно не один, а несколько человек, «улов» как полицейских, так и членов добровольных бригад был немалым. Этим в частности и объясняется конкуренция между двумя вышеуказанными группами. Выплата вознаграждений проходила согласно чётко отработанной инструкции. Секретарше местного отдела СД вручали список арестованных людей, она отсчитывала деньги, заполняя при этом три квитанции. Одну она сохраняла у себя, вторую отсылала в Берлин, а третью - своему высшему начальству в Гааге. Премированные счастливчики должны были расписаться в специальной учётной книге.

Ещё больше охотники за евреями наживались за счёт имущества своих жертв. Ведь в основном именно зажиточные люди имели возможность скрываться по тайным адресам. Им нужно было в течение долгих месяцев выплачивать аренду и финансировать свои ежедневные расходы на пропитание, лекарства, одежду, и пр.- ни их квартиросъёмщики, ни Сопротивление не были в состоянии содержать их. Поэтому они брали с собой в укрытие крупные денежные суммы, ювелирные изделия, меха, предметы искусства… После их ареста всё это поступало во владение оккупационных властей. Но понятно, что проводившие облаву местные стражи порядка нередко нарушали закон. Одни захватывали с собой лишь пару ассигнаций и антикварных статуэток, другие просто уносили всё, что вмещали их сумки и карманы. Такой произвол плохо поддавался контролю, потому и процветал повсеместно. Но если вора всё же разоблачали, то наказывали со всей строгостью. В лучшем случаю ему грозило увольнение. В худшем - заключение в лагерь.

Однако не только материальная выгода вдохновляла усердных энтузиастов. Все они были убеждёнными антисемитами. Почти все состояли членами NSB - Нидерландской национал-социалистической партии. Сама партия представляла собой слабую и малоактивную организацию, но отдельные её члены отличались редким фанатизмом и безусловной преданностью идеологии нацизма. Таковыми были и охотники за евреями. Сохранились многочисленные свидетельства об их открытых и неоднозначных высказываниях. Так, при захвате двух семей летом 1943 г. амстердамский полицейский агент Йооп Хармс заявил: «Если бы передо мной предстали все евреи мира, то я бы сам облил их бензином и поджёг. И с удовольствием наблюдал бы за их муками». Коллеги Хармса, слушая эти слова, одобрительно и весело кивали. Обо всём этом, уже после войны, вспоминала одна из арестованных, которой посчастливилось выжить. Другая женщина, уличённая в укрывательстве еврейских детей, вспоминала потом, как полицейский уговаривал её в обмен на свободу стать доносчицей: «Он пламенно рассуждал о том, как важно уничтожить всех евреев - до последнего. И что, Голландия от этого стала бы намного счастливее».

Нидерландские полицейские часто применяли насилие во время допросов арестованных: военные законы это дозволяли. Выбивая показания, они били людей резиновыми дубинками так, что всё их тело покрывалось синяками и кровоподтёками, отказывали ноги. Но иногда пытали просто ради удовольствия. Для Аренда Рубена, молодого сотрудника отделения города Гронинген, это было обычной практикой. «Я только тогда по-настоящему наслаждаюсь воскресным отдыхом, - говорил он, - если за неделю избил до полусмерти несколько евреев».

Каковы были анкетные данные охотников за евреями? Их возраст колебался от 35 до 45 лет. 70% были протестантами, 30% - католиками. Те, кто служил в полиции, отличались неплохим уровнем образования: большинство окончили высшую школу. Их же коллеги-любители в учёбе преуспели мало, осилив всего лишь несколько классов. Зато семейное положение и у тех и других было образцовым: почти все являлись безукоризненными супругами и любящими отцами. Последнее не мешало им арестовывать маленьких детей и посылать их на верную смерть.

Доносы

Эффективным подспорьем персонала нидерландской полиции, занимавшегося еврейским вопросом, было доносительство. Оно хорошо поощрялось. Тем, кто сообщал о тайном местонахождении евреев, причиталось немалое вознаграждение: 10% от денежной ценности конфискованного имущества. Кроме того, доносчики часто присутствовали при аресте и - подобно полицейским - не упускали шанса незаметно прихватить что-то с собой. Некоторые же наводки поступали анонимно, их авторы не преследовали никакой материальной выгоды - очевидно, они просто испытывали удовольствие, мстя своим добрым соседям за их национальную принадлежность. Впрочем, доносы от соседей или прохожих случались редко. В основном они исходили от людей, специально завербованных для этой цели. Их именовали V-Männer и V-Frauen, ‘V‘ - от немецкого слова ‘Vertrauen‘, означающего ‘доверие‘. Вербовкой же занимались как оккупанты, так и местная полиция. Новоявленных информаторов тщательно подготавливали к работе - понятно, что служба безопасности СС обладала в этой области немалым опытом. Методы разведки были самыми разными. Так, один доносчик обходил дома под предлогом снятия показаний электросчётчиков. Если у него возникали подозрения, что в доме скрываются евреи, он тут же докладывал об этом в полицию. Другому информатору - молодой девушке - дали задание звонить в двери и, представляясь сотрудницей Сопротивления, спрашивать, не нуждаются ли тайные квартиранты в дополнительных талонах на питание. Иногда она слышала благодарный ответ: «Да, не помешало бы» или «Нет, спасибо, у них всего достаточно». Голландскому менталитету свойственна ведь привычка доверять ближнему… Но чаще люди удивлялись: «Какие квартиранты? У нас их нет!» Доносчица при этом внимательно наблюдала за их мимикой, жестикуляцией и выражением лица.

Были и более изощрённые методы. Многие информаторы вступали в Сопротивление, предлагая помощь по спасению евреев - таким образом они легко добывали нужные данные. Наиболее расчётливые из них максимально обирали свои жертвы, прежде чем выдать их властям. Именно так действовал один из предателей, Дирк Эвертс. После войны он сам рассказывал на суде: «Когда еврей обращался ко мне с просьбой подыскать ему надёжное место, я сначала успокаивал и обнадёживал его, а потом предупреждал о необходимых затратах. Например, таких, как залог хозяевам квартиры, арендная плата за первый месяц, деньги на случай срочного переезда и для возможного подкупа полицейских агентов. И разумеется, расходы на поддельные документы. Лишь получив от него нужную сумму, составлявшую от трёх до четырёх тысяч гульденов[2], я докладывал о нём своему шефу». Другие доносчики разыскивали родственников и друзей арестованных евреев, убеждая их с помощью значительного выкупа спасти своих близких. Полученные деньги, разумеется, клали в свой карман.

Кем были эти надёжные информаторы? Большинство являлись симпатизантами нацистского режима, членами Нидерландской национал-социалистической партии. Это понятно. Однако среди них были и те, кто ещё недавно предоставлял евреям тайное убежище в своём доме. При облаве их также арестовывали и, как правило, приговаривали к принудительным работам. Но сначала часто предлагали сотрудничество в обмен на свободу. И некоторые соглашались. Иногда с таким же предложением обращались к самим евреям. Жизнь или предательство! Были такие, кто выбирал последнее. Об этом трудно судить. Впрочем, известны случаи, когда они втягивались в свою новую работу, обогащались на ней и становились незаменимыми помощниками оккупантов.

Анна Ван Дейк: жертва, ставшая палачом

Анна Ван Дейк родилась в еврейской семье 24 декабря 1905 г. Её детство было трудным: мать умерла, когда девочке было четырнадцать, отец страдал психическим заболеванием. В 1927 г. Анна вышла замуж. А восемь лет спустя брак распался, детей у супругов не было. Причина развода была для того времени неординарной: Анна влюбилась в женщину. Подруги поселились вместе и открыли магазин дамских шляпок. В ноябре 1941 г. - в связи с начавшимися гонениями на евреев - бутик пришлось закрыть, спутница жизни Анны (тоже еврейка) эмигрировала в Швейцарию. Ван Дейк не последовала за ней. Надо отдать должное её смелости: она не явилась на регистрацию населения, не носила жёлтую звезду. И решила вступить в Сопротивление, чтобы посвятить себя помощи своим единоверцам. Она занималась подделкой документов и поиском укрытий для евреев. Не оставила работу даже, когда ей самой пришлось перейти на подпольное положение: в январе 1942-го она под вымышленным именем поселилась по секретному адресу на западе Амстердама. Кто знает, возможно, Ван Дейк прославилась бы как национальная героиня, получила награды… Если бы не последующие события. В апреле Анну арестовали, её выдали другие арестованные евреи, которым она раннее помогла скрыться. Допрашивавший её полицейский Питер Де Схаап предложили ей сотрудничество. И женщина согласилась. После войны она рассказывала на суде: «Схаап сказал мне: ‘Ты занималась нелегальной работой по спасению евреев. Стало быть, знаешь, что ждало их. А теперь это касается и тебя… Но если ты согласишься работать на нас, мы тебя отпустим’. Меня охватил безумный, подавляющий страх. И я сказала: ‘да’».

В течение недели Ван Дейк сообщила сотрудникам полиции тайные адреса пяти знакомых ей евреев. А также выдала своего брата с женой и тремя детьми. Потом она снова активно занялась снабжением евреев фальшивыми документами - только теперь не ради их спасения, а ради уничтожения. Все имена и адреса она сообщала своему шефу Питеру Де Схаапу, который не мог нарадоваться на столь усердную ассистентку. «Она была лучшей из десяти доносчиков, работавших на меня», - говорил он позже. Квартира Анны, где она проживала с новой подругой (знавшей о её деятельности, но не принимавшей в ней участия), была также её рабочим помещением. Её жертвы часто приходили туда за документами. И случалось, что именно там их арестовывали. Позже Анну стали ещё и подсаживать в качестве шпионки в камеры заключённых. Сначала предательница действовала одна, позже ей поручили руководство несколькими женщинами, которые подобно ей согласились помогать оккупантам.

Да, Ван Дейк была не единственной. Все соглашатели потом оправдывались тем, что спасали свою жизнь. А часто и жизнь своих родных, что порой тоже было возможно ценой измены. И ещё они утверждали, что старались выдавать как можно меньше своих соотечественников. В большинстве случаев это оказывалось правдой. Но к Анне Ван Дейк это не относится. Втянувшись в свою новую работу, она, казалось, не могла остановиться. Выслеживания и доносы стали её страстью, жизненной целью. Возможно, ей льстили похвалы начальства, и она стала ощущать себя важной персоной. Или ей понравилось распоряжаться жизнью людей. К тому же за каждого выданного еврея она получала немалое денежное вознаграждение.

Послевоенный суд обвинил Анну Ван Дейк в доносе на более чем 700 человек, почти никто из них не пережил лагерей. Изменницу приговорили к смертной казни. Ни апелляция, ни кассация, ни просьба королеве о помиловании не помогли. За день до конца Анна сделала последнюю попытку сохранить свою жизнь: она выразила желание обратиться в католичество. Разумеется, и это не подействовало. Её расстреляли 14 января 1948 г. Среди военных преступников, присуждённых к высшей мере, она была единственной женщиной. Полтора года спустя ту же меру применили к её шефу, полицейского агенту Питеру Де Схаапу. Одна из девушек «команды» Ван Дейк получила два года заключения за доносы на девять человек. Другим дали от трёх до пятнадцати лет.

Наказание

Аресты пособников оккупантов - будь то сотрудники полиции, члены добровольных бригад по выслеживанию евреев, персонал пересыльных лагерей, доносчики и другие - начались уже в сентябре 1944 г., когда была освобождена лишь южная часть страны. Всего под подозрение попало более 300 тыс. человек. Примерно 80% из них оказались невиновными, на остальных (около 60 тыс.) было заведено уголовное дело. В итоге тридцать девять человек приговорили к смертной казни, двадцать четыре - к пожизненному заключению. 70% осуждённых получили тюремный срок от шести до пятнадцати лет, остальные ограничились более мягкими наказаниями.

Осуждённые пытались, разумеется, найти для себя оправдание. Большинство утверждали, что лишь подчинялись приказу нацистов, и что за неповиновение сами поплатились бы жизнью. Эти аргументы далеко не всегда были правдой. Как уже говорилось выше, большинство охотников за евреями по собственному желанию поступали на службу к оккупационным властям. Исключение составляли покровители евреев и сами евреи, попавшие в руки Гестапо. Страх за свою жизнь заставил их стать предателями, суд посчитал это смягчающим обстоятельством. Другие доводы изменников в свою защиту были заведомо абсурдны. Так, некоторые говорили, что они душевно больны, и поэтому не ведали что творили. Иногда ещё прибавляли, что страдают потерей памяти и ничего не помнят о своих поступках. Почти все заверяли, что не имели представления о страшной участи депортированных людей, полагая, что тех высылают временно, на те или иные посильные работы. Правдоподобна ли такая наивность? Частично. Большинство голландцев, да и сами евреи не всегда знали, что означают поезда на Восток. Но очень сомнительно, что это относится и к полицейским, сотрудничавшим со службой безопасности СС. К тому же тем был отлично известен фашистский лозунг «judenfrei». Правомерно ли здесь говорить о неведении?

Историк и писатель Кос Грун, автор книги об Анне Ван Дейк, писал «Ужасно, когда тебя преследуют свои же соотечественники. В Нидерландах это мало популярная тема. Иное дело, например, герои Сопротивления. Но нельзя забывать, что все голландцы в той или иной мере несут ответственность за гибель и муки своих еврейских сограждан. Многие ведь понимали, что происходит. И молча принимали это, пусть и с болью в сердце. Изменились ли люди с тех пор? Что, если сейчас власти отдадут приказ вывезти из страны сотни, тысячи человек? Думаю, что чиновники, полиция и машинисты исполнят это указание в точности и в срок». Наверно, писатель слишком мрачно видит сегодняшнюю реальность. Но в войну всё было именно так. Нацисты никогда не смогли бы депортировать в лагеря 107 тысяч нидерландских евреев, если бы не было доносов и предательств, а главное - поддержки со стороны местного аппарата власти.

Литература

1. Ad van Liempt, Jan H. Kompagnie “Jodenjacht”, Amsterdam, 2011.

2. Ad van Liempt, “Verzetshelden en moffenvrienden”, Amsterdam, 2011

3. K. Groen”Als slachtoffers daders worden”, Amsterdam, 1994

4. C.Fijnaut “De geschiedenis van de Nederlandse politie”, Amsterdam, 2007

Примечания

[1] До войны в Нидерландах проживало 140 тыс. евреев. Во время оккупации 107 тыс. (73%) были депортированы в концентрационные лагеря. Из них выжило лишь 5 тыс.

[2] По нынешнему курсу 4 тыс. гульденов эквивалентны 24 тыс. евро.

http://litbook.ru/article/5340/


Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
moderator




Сообщение: 67
Зарегистрирован: 03.10.13
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 03.01.14 13:01. Заголовок: Окрута, спасибо за д..


Окрута, спасибо за добавления по теме.



Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить



Сообщение: 2
Зарегистрирован: 01.04.14
Репутация: 0
ссылка на сообщение  Отправлено: 01.04.14 18:32. Заголовок: Евреи в рядах гитлеровских войск


Одной из самых темных и непонятных сторон Второй мировой войны является союз между Гитлером и еврейским народом, которого он намеревался уничтожить. И, тем не менее, более 300 финских военнослужащих, принадлежавших к той самой национальности, которую так ненавидел немецкий диктатор, воевали на стороне нацистов, когда в июне 1941 года Финляндия вместе с Германией вступила в войну против СССР.

Хотя Финляндия всегда называла себя лишь воюющей стороной, а не союзницей гитлеровской Германии, тем не менее, она воевала именно на ее стороне, помогая немцам в достижении их целей. Об этом ужасающем союзе мало что известно.

«Я еврей, прожил в Финляндии 25 лет и никогда ничего про это не слышал. Об этом стараются много не говорить», - заявил британской газете Daily Thelegraph Джон Саймон (John Simon), житель Нью-Йорка, переехавший в Хельсинки в 1982 году. Исследование причин того, почему этот эпизод был предан забвению, заставляет задуматься о глубоких психологических ранах, хотя евреи, участвовавшие в той войне (многие из них живы до сих пор), утверждают, что не стыдятся этого.

Две параллельные войны

Помимо выполнения своего солдатского долга и поддержки своей страны, как они утверждают, они утешали себя мыслью о двух параллельных войнах. Одну вела Финляндия с целью самообороны, а вторую - Германия с целью завоевания. «Я не имел ничего общего с немцами. Там, где я проходил службу, никаких немцев не было. Они стояли в 200 километрах к северу от моего полка», - заявил в интервью Daily Thelegraph 97-летний Арон Ливсон. Сын модельера из Выборга, он был призван в армию в 23 года. И сейчас он сохранил завидное жизнелюбие и гордость.

Однако не всем посчастливилось не видеть лиц людей, задавшихся целью уничтожить их. В Карелии, на границе с СССР, финские и немецкие войска воевали бок о бок. Евреям пришлось сражаться с двумя врагами одновременно - на фронте и в своих собственных рядах.

Почти все без исключения финские евреи были потомками российских солдат, направленных в этот район для прохождения воинской службы. В царской России евреи должны были поступать на воинскую службу в возрасте 10 лет и служить до достижения ими 25 лет. В Финляндии, входившей в Российскую империю, к ним всегда относились с определенным недоверием, до тех пор, пока она не получила независимость в 1917 году.

Война 1939 года, известная в Финляндии как Зимняя война и имевшая целью отразить вторжение войск СССР, которые намеревались оккупировать ее, предоставила самую подходящую возможность евреям, потомкам подданных Российской империи, доказать свою верность Финляндии уже в качестве граждан этой страны.

Читать далее: http://www.inosmi.ru/world/20140313/218510378.html#ixzz2xdomhC2Y
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook

Спасибо: 0 
ПрофильЦитата Ответить
Ответ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9
большой шрифт малый шрифт надстрочный подстрочный заголовок большой заголовок видео с youtube.com картинка из интернета картинка с компьютера ссылка файл с компьютера русская клавиатура транслитератор  цитата  кавычки моноширинный шрифт моноширинный шрифт горизонтальная линия отступ точка LI бегущая строка оффтопик свернутый текст

показывать это сообщение только контролерам
не делать ссылки активными
Имя, пароль:      зарегистрироваться    
Тему читают:
- землян сейчас на форуме
- землянин вне форума
Все даты в формате GMT  5 час. Посещений сегодня: 3
Права: смайлы да, картинки да, шрифты да, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, проверка откл, правка нет